Саур-Могила: «Кадыровцы кричали: «Выходи, будешь жить!» - мы молча стреляли в ответ»

Столица
18.08 16:35
Екатерина Стулень
12054
0

Прошло более 70 лет после жестоких боев с фашистами за курган Саур-Могила, что на границе в РФ, как украинцам снова пришлось окропить высоту своей кровью. На этот раз, сражаясь против агрессии "братьев". До сих пор нет точных данных - сколько погибло украинских военнослужащих на высоте. Волонтеры, которые занимаются поиском тел погибших, находят братские могилы. По их словам, высота усеяна обломками оружия и останками солдат.

Иван Журавлев

Эта высота (278 м.) является стратегическим объектом, который позволяет контролировать территорию в радиусе 30-40 км, а главное - границу с Россией. Наши военные с начала боевых действий говорили, что нужно занять курган. Но руководство Генштаба медлило, этим воспользовались сепаратисты. Они окопались там и превратили высоту в укрепленный пункт, что позволило боевикам контролировать поставку подкрепления нашей армии с южного направления и обстреливать украинские позиции.

Фактически бои за высоту начались 5 июня. С начала июля наша армия пошла в активное наступление. Изо дня в день передавали новости, что украинцы уничтожили опорный пункт террористов на подступах к высоте или группы сепаратистов. Но взять курган удалось только 28 июля.

Нашим военным россияне не дали передышки и начали усиленно атаковать высоту, чтобы вернуть ее под свой контроль. Лента новостей пестрила сообщениями о "ливнях" "Градов" на Саур-Могиле и именами погибших наших воинов.

Со своей стороны, соратники известного пропагандиста Киселева искажали реальность – сообщали о том, что высоту заняли снова "армии ДНР".

К 20-м числам августа сепаратисты отрезали почти все подступы нашей армии к Саур-Могиле. Военнослужащие 51-й бригады ВСУ оставались почти в изоляции - к ближайшим украинским подразделениям было почти 40 километров…

frankensstein.livejournal.com

Штурмовали высоты кадыровцы

О том, как наши воины защищали последние дни высоты и как выбирались из окружения, рассказал "Знай" снайпер 42-го батальона территориальной обороны Иван Журавлев. Его подразделение перебросили на курган 21 августа. Как говорит сам собеседник, вернуться обратно живым фактически не было шанса.

"Мы пришли на ротацию. Террористы вели массированные атаки круглосуточно из тяжелой техники. Короткие передышки случались только, когда им подвозили боеприпасы. И потом они принимались поливать нас снова. Сепаратистам очень нужна была Саур-Могила. На ее взятие были брошены большие силы – артиллерия, танки. "Грады" не унимались. Часто стреляли с территории России. У нас же – только стрелковое оружие, - вспоминает Иван. – После артподготовки и танковых атак, боевики шли на штурм. Они подходили так близко, что было слышно, что они кричат. Это были кадыровцы, орали с акцентом: "Русский, выходи сдаваться. Будешь жить!" Что отвечали им? Да отстреливались молча".

Читайте также: Изварино: "Ребятам пришлось воевать со своими родными по разные стороны окопов"

В хорошую погоду с высоты можно просматривалось Азовское море. Поэтому солдаты ясно видели, откуда идет поддержка, так называемым, ополченцам.

"Видели, как в Украину заходили первые гумконвои из России. Их было столько! Они на большой скорости заезжали в Снежное. Но сменять друг друга все равно не успевали - очереди выстраивались на 20 км, - говорит Журавлев. – Сразу после фур с гумконвоем, двинулись танки. Вы даже не представляете, насколько их было много. Мы насчитали сотню, потом стемнело. По огонькам было видно, что движение колонн танков из РФ не прекращается. Огоньки погасли только под утро. Эти танки позже и обеспечили возможность россиянам создать Иловайский котел…"

Иван вспоминает, что первое ранение получил на вершине, где была его позиция.

"Танки не унимались ни на час – выезжали на открытую позицию и расстреливали почти в упор. Три мины упали рядом со мной. Накрыло землей, потом еще два взрыва было… У меня полопались барабанные перепонки. Нужна была помощь медика сразу, но к нашим добрался только через месяц. Врачи пытались "починить" меня, но ничего не смогли сделать. До сих пор постоянные звон и шумы в ушах, - говорит снайпер. - Медики? У нас кроме бинтов и зеленки не было ничего. К тому времени уже фактически прекратился подвоз. Меня, раненого переправить на "большую землю" возможности не было. Я просто занял позицию пониже и продолжал обороняться, как и все".

frankensstein.livejournal.com

"Чтобы вышли побратимы - взяли огонь на себя"

Оказавшись в окружении, ребята также попали в информационный вакуум.

"Поначалу связь еще была. Разрядились последние телефоны, так как не было топлива для подзарядки, - говорит Иван. – У нас оставались еще сухпайки, но вода была на исходе. По сути, террористам можно было прекратить нас поливать "Градами" и просто подождать пару дней. У нас были все шансы умереть от жажды. На Саур-Могиле от солнца негде было спрятаться".

Оставаться на высоте не было смысла, командование разрабатывало план выхода из окружения. Тогда на позиции, после отвода основных сил, оставалось 16 человек. Решили прорываться небольшими группками – по шесть человек.

"Неожиданно к нам на высоту заехал джип с четырьмя военными. Только им удалось прорваться к нам. Они рассказали, что нас уже не прикрывают и нужно выбираться. Тогда решили, что часть поедет на этом джипе для отвлечения внимания, чтобы основная группа выбралась на "большую землю". Во внедорожник поместилось восемь человек вместе со мной. Мы должны были принять огонь на себя, все понимали, что у нас дорога в один конец", - вспоминает Иван.

В джип солдаты взяли минимум боеприпасов, остальное отдали основным группам, чтобы им было чем отстреливаться. Перед сумерками двинулись на прорыв.

"Удалось проскочить две засады, и, уже выезжая из населенного пункта Петровское, на нас выехал танк. Он шел прямо в лоб и готовился выстрелить. Наш водитель пытался сманеврировать, но машина на большой скорости просто завалилась на бок. Я уже мало что тогда соображал. Помню, как набежали террористы, стали бить прикладами и шарить по карманам в поисках документов. Потом слышал, как расстреливали моих товарищей и уже целились в меня, как кто-то стал кричать: "Не стреляйте! Он снайпер!"… - говорит Иван. – Я часто терял сознание. Ко мне подошел российский офицер, это было видно по выправке, по акценту и по тому, что он всем заправлял и командовал той операцией. Он сказал, что хотел бы меня застрелить, но его другу "нужно баллы заработать" и меня отправили в СБУ в Донецк"…

Но там, взглянув на Ивана, сказали лишь, что им "не нужно мясо" и отправили снайпера в больницу.

"На допросах все время спрашивали, хочу ли я жить в России?"

Даже в госпитале от врачей украинскому солдату не стоило ждать сочувствия. Травматолог отказался даже осматривать его раны, сказал лишь, что "может только добавить". Все – и раненые сепаратисты, и персонал старался ударить Ивана.

"Ко мне приставили охрану. Хирург все же взялся за меня и зашивал всю ночь, - рассказывает дальше Журавлев. – Как-то подошел ко мне российский солдат, он так и говорил, что приехал из России спасать украинцев. Возмущался, почему мы стреляем в своих же, зачем убиваем мирных жителей. Стал рассказывать, что несколько дней назад мина упала рядом с больницей и убила мужчину, женщину и ребенка. Он был полон ненависти ко мне и вообще ко всем украинцам. Грозился отвести меня в морг показать трупы этих людей. Я тогда попросил отвести меня на место, куда упала мина. Когда пришли туда, я стал ему объяснять: "Вот смотри, судя по воронке, мина упала почти вертикально. Правильно?". Он со мной согласился. Я продолжал: "А чтобы она так упала, то ее выпустить должны были километра за 4-5. Правильно? И стреляли вон оттуда? Верно".

Он со мной соглашался, я просто анализировал. "Если стреляли оттуда, то как это могли сделать мы? Наши там есть?" - "Нет". – "А кто там стоит?". Россиянин ответил, что там стоят его войска. Он замолчал и ушел. Потом я его видел еще раз, он принес мне тапочки, так как я был босой. Так же молча отдал и ушел".

frankensstein.livejournal.com

Читайте также: "Невозможно привыкнуть к тому, что твой побратим медленно умирает рядом"

Иван признается, что с россиянами можно было еще общаться и что-то объяснить, но не местным.

"Логические доводы для них были пустым звуком. Они слушали, а потом продолжали талдычить свое. Как будто способность мыслить совсем атрофировалось. Вскоре меня отправили в подвалы СБУ. Там часто водили на допросы, которыми руководили россияне. Они не били, а только пытались получить хоть какую-то информацию о наших войсках. Были другие люди. Я понял, если я скажу хоть что-то, то стану им не интересен и меня убьют. Держался как мог, - голос Ивана такой же уставший, когда он рассказывает о времени в плену. – Меня все время спрашивали, а хотел бы я жить в России?".

Все это время родственники и сослуживцы были уверены, что он погиб. Но снайперу удалось дать о себе знать – позвонить родным дал охранник в СБУ. Тогда сослуживцы стали добиваться его освобождения – хотели, чтобы Ивана обменяли на российских пленных террористов. Через месяц произошел обмен. Бойца отправили в киевский госпиталь.

"Там меня ждала жена и двое моих детей. У меня младшенькая еще в садик ходит. Много раз думал, что уже не смогу увидеть их, но судьба решила иначе", - говорит Иван.

Автор материала: Екатерина Стулень

ИНТЕРЕСНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Loading...

Выбор редакции


все лучшие материалы по версии редакции ›

Фото та відео

МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

Подписывайтесь на нас в социальных сетях, чтобы всегда быть в курсе самых новых новостей и событий

Вверх