Скульпторы из Львова Сергей Якунин и Василий Заляско в эксклюзивном интервью "Знай.ua" рассказали о том, как у художников Украины просто отобрали все имущество, назвали виноватых и поделились своими планами о том, что делать с такой несправедливостью.

Сначала хочу спросить, почему вы сейчас в Киеве и, что происходит во Львове, Сергей?

Василий Заляско: Во Львове случилась та проблема, с которой мы уже давно боремся. Это позорное разбазаривание имущества Национального союза художников Украины. Случилось так, что наши мастерские, наши магазины, наши салоны просто начали куда-то исчезать. Без нашего ведома. Когда мы начали поднимать этот вопрос, нас просто исключили из союза.

Сколько человек исключили?

Исключили 5 человек. Без суда и следствия. Нам даже не дали возможности защитить себя, аргументировать наши действия. Нас просто взяли и исключили, потому что мы задавали неудобные вопросы. Потому что мы хотели узнать, что с нашим имуществом, где оно, где деньги от продажи имущества, на каких они счетах. Нам никто никакой информации не давал, никаких документов не было.

Популярные статьи сейчас

Богдан не пустил украинцев в троллейбус к Зеленскому, гарант ярко поставил его на место: "Это не наши люди"

Дорофеева простилась с Дантесом: последнее фото пары довело фанов до слез

Сдала одноклассница: история жестокого изнасилования школьницы в Харькове получила шокирующее продолжение

"Я официально проклинаю Kyivstar": оператор поиздевался над абонентом, разгорается скандал

Показать еще

Сергей Якунин: Среди тех, кого исключили из союза, есть заслуженные люди, народные художники. Люди, у которых много премий, достойные люди, можно даже перечислить: Виктория Ковальчук, Василий Угляр, Дмитрий Парута. Исключили нас, даже не пригласив и не дав возможности рассказать нам о своей проблеме.

Как вы узнали, что вас исключили? Вам позвонили или письмо прислали?

Нет, нам наши коллеги из Харькова позвонили и сказали.

Василий Заляско: Они спросили: "Друзья, что у вас происходит? Вас исключили из Союза художников, вы хотя бы знаете об этом?.."
Мы были удивлены и шокированы. Только через месяц после того, как наши коллеги нам сказали, пришли конверты с уведомлением, что нас на раде глав союза -  это главы областных организаций, 27 человек - не зная нас, не зная проблемы, без нашего присутствия, не слыша другую сторону, единогласно исключили.  

Сергей Якунин: Областным руководителям было сказано, что мы их проигнорировали. Хотя нас самих не уведомили. То есть нет людей – нет проблемы.

Можно ли по уставу исключать людей за то, что они имеют какие-то замечания к руководству? Как они это аргументировали?

Василий Заляско: Понимаете, процедура, как принятия, так и исключения из союза происходит в определенной последовательности. Сначала решение должна принять областная организация. То есть это должна была быть конференция или встреча. Правление должно было подать заявление или письмо в Киев. И только там главы союзов должны принимать решение. Процедура должна быть такой.

То есть тут есть нарушение на местном уровне, потому что вас не собирали?

Да, нас не собирали, во Львове этот вопрос вообще не стоял.

Выходит, руководство поехало в Киев и все решило самостоятельно?

Да, именно так. Мы стали им неугодными, и "нет человека – нет проблемы".

Планируете ли вы обжаловать решение, или уже это сделали? Чтобы вас снова включили в союз?

Сергей Якунин: Союз – это отдельный разговор. В первую очередь, речь идет об имуществе, которого во Львове достаточно много. У нас есть весь перечень.

Василий Заляско: Это огромное имущество и целый  творческо-производственный комплекс, я бы сказал. Также это была торговая сеть во Львове: это магазин-салон, художественно-производственный комбинат, культурные и графические мастерские – это очень большой имущественный комплекс. Идет речь о десятках, сотнях тысяч квадратных метров. Это огромные деньги. Все это находится в центральной части Львова. Это гектары земли.

Сергей Якунин: И вдруг они исчезают, и мы не знаем, где музеи и где деньги. То есть у нас главный вопрос этот. И когда мы вышли на уровень Киева, к нам присоединилось много последователей, и оказывается, такая проблема существует и в Киеве, и в Днепре, и в Харькове, и в Донецке, и в Одессе. Это большой круг.

Василий Заляско: Такая проблема Национального союза действует по всей Украине. Просто люди привыкли молчать об этом. А мы этот вопрос подняли, и как оказалось, это очень большая проблема по всей Украине.

Как это было раньше? То есть до того, как начали это имущество продавать? Вы пользовались этим имуществом? Оно ведь было дано Союзу художников еще в 1991 году?

Сергей Якунин: Нет, это было еще при союзе.

То есть это имущество принадлежит союзу? Оно не принадлежит ни городу, ни муниципальной власти,  только союзу?

Василий Заляско: Понимаете, в 2008 году, когда президентом был Ющенко, был принят Закон "О возвращении всего имущества творческим союзам". То есть союз состоит из региональных подразделений, и у нас, во Львове, есть Львовская областная организация. Это отдельное структурное подразделение, оно имеет  юридический адрес, это как юридическое лицо. И имущество принадлежало Львовской областной организации союза художников Украины. Потом, я не знаю, как так случилось, но глава единолично передал все имущество во власть Киева. То есть Львовская областная организация, в его лице, отказалась от этого имущества и передала все в Киев. Нам рассказывали, что были и угрозы, и рейдерские захваты. И, вроде бы, они отдали все это имущество в Киев.

Но, это все-таки областная организация, и у нас даже в уставе сказано, что областная организация имеет влияние, она может решать, как этим имуществом распоряжаться. О продаже, конечно, есть пункт в уставе, это решается или собраниями, или конференциями.

То есть это имущество было передано, но не было никому продано? Оно перешло из власти Львовской организации в Национальную?

Да, именно так. С одной стороны, это правильно, ведь сложнее продать имущество или рейдерский захват организовать, если оно принадлежит Национальному союзу. Ведь оно под прикрытием страны. Но, как оказалось, само руководство Национального союза, как я понимаю, решило, что имущество стало балластом, и решило его продавать, отдавать за юридические услуги. Они делают себе такие схемы и успешно разбазаривают все это имущество.

Имеет ли право Национальный союз в Киеве продавать это имущество? Есть ли такое в уставе? Или имущество должно быть только в вашем распоряжении, как художников?

Сергей Якунин: По уставу должно быть это прописано. Но они уже переписали трижды устав именно под себя.

Василий Заляско: Понимаете, имущество, по уставу, должно использоваться в целях художников. Это для мастерских, это для торговых площадок. Должно было быть так, чтобы имущество работало для блага художников, но они уже несколько раз переписали устав. И после этого они делают различные махинации, говорят: "Нам это невыгодно". Хотя они не спрашивают даже членов союза. И в таком составе, как сейчас эта организация работает, по-моему, это позорно, так делать нельзя. Нужно это как-то реорганизовать.

Есть ли сейчас возможность у каждого из львовских художников иметь площадь, где он будет работать?

Сергей Якунин: Ну вот наши мастерские работают года два, и тут мы узнаем, что они проданы.

Вы тогда были еще в союзе?

Мы все еще там. Мы не хотим оттуда выезжать, хотим услышать объяснения какие-то. И, в свою очередь, управляющий имуществом Оленчин приехал, посрезал замки, повыбивал двери. Больным людям, которые не могли прийти, он срезал замки. И это уже несколько раз происходит. Вот такое сейчас состояние мастерских.

Как это случилось? Вы в один день пришли в мастерскую и просто не смогли туда попасть?

Василий Заляско: Да, но перед этим история началась с того, что мы не знали, в каком состоянии вообще находится все имущество. Мы писали запросы в Киев, обращались к главе Областной организации. Нам говорили, что ничего не покажут. И когда мы написали обращение в Национальный союз, пришел ответ, что еще в 2011 году наши мастерские были отданы за юридические услуги, руководящему имуществом, Оленчину Ростиславу.  

Понимаете, мы даже не знали об этом. Хотя нам рассказывали, что все это наше, мы будем что-то развивать, что-то делать.

То есть ваше имущество было отдано как гонорар за юридические услуги?

Вроде бы, там были какие-то рейдеры, которые захватили наши мастерские. И он с ними судился-судился. Но тогда стоит вопрос, если у одного отобрали, а другому отдали, то каково тут участие художника?

Сергей Якунин: Нам не дали возможности их купить или арендовать. Но потом мы узнаем, что мастерские уже 6 лет как проданы.

Василий Заляско: И так же с остальным имуществом. У нас был художественно-производственный комбинат. Это 1,5 тысячи квадратных метров в центре города, это огромные деньги. И Киев дает ответ, якобы направление во Львове – это проголосовано, и на основе этого они его и продают. Но это было сделано с тремя голосами из 12-ти. И они продают это за 12 с половиной миллионов, где деньги, мы не знаем. Это какие-то теневые схемы. Кто покупатель, мы тоже не знаем. Документов никаких нет. Киев дает ответ, что мы, при таких обстоятельствах, из этих 12 миллионов 5 даем Львовской организации. А 6,5 они тратят на ремонт творческой базы в Черниговской области. Но на счету Львовского союза ноль. Где деньги, неизвестно.

Была ли сейчас нужна эта площадь художникам? Можете ли вы ее эффективно использовать? Есть ли чем заполнить вам эту площадь?

Сергей Якунин: Во-первых, могли бы дать просто мастерские в этом доме. Ведь сейчас много молодых людей, которые нуждаются в этом.

Василий Заляско: Политика союза такова, что она просто не поощряет того, чтобы художники работали, они не хотят, чтобы художники использовали эту площадь. Проще ее продать или сдать в аренду кому-то другому. Например, наша фабрика – это 11 или 14 тысяч квадратных метров, это огромная площадь, 2,5 гектара земли. Половина в аренде под разные офисы, под мастерские, которые занимаются ремонтом автомобилей, стоянки. То есть самим художникам там практически ничего нет.

Людей не пытаются заинтересовать, а загоняют в нечеловеческие условия, в какие-то подвалы. Люди должны себя ограничивать в чем-то. А там - прекрасные условия, прекрасные помещения, там есть все.

Сергей Якунин: Мастерским были переданы печи, скульптурные печи, все было на полной мощи и все работало. За тот период времени, пока Оленчин руководит этим, срезано все, станки были вывезены на металлолом.

То есть оно уже непригодно для пользования художниками?

Можно возобновить, но нужно знать, чье это имущество.

Я еще видела в публикации, что есть объекты, которые принадлежат союзу, а земля под ними принадлежит Оленчину, который и является руководителем, который и должен был решать эти проблемы.

Василий Заляско: Да, например, у нас есть земельный участок в самом центре города, на Мишкевича, 9. Сам участок город продал Антонову. А фундаменты этот Ростислав Оленчин каким-то образом отсудил, и ему город продает их за 33 тысячи грн. Он становится их владельцем. Это один объект.

Потом, в Стрыйском парке он тоже владелец. Земля, возможно, принадлежит даже городу, а само здание принадлежит Оленчину. И целый ряд нашего имущества стал собственностью управляющего имуществом.

Я знаю, что 12 октября был круглый стол, где вы уже в Киеве обсуждали эти проблемы. Кто там присутствовал, и есть ли решение этой проблемы?

Присутствовало очень много журналистов, много молодых людей, которым небезразличен Союз художников. Будет ли он в таком состоянии или в каком-то другом. Я думаю, что вчера обсуждали вопрос создания альтернативного союза. Потому что лично я не хочу состоять в одном союзе с людьми, которые так позорно все разбазаривают. Мне, как человеку, некомфортно с такими быть в одном союзе. Поэтому, я думаю, что буду лично инициировать создание нового союза, где будут молодые люди. Но, один важный нюанс: чтобы это наше имущество принадлежало союзу, на пользу общества и всей страны, а не просто так, чтобы это было собственностью одного человека.

Как вы это решаете юридически? Есть ли какие-то иски от вас? Что там вообще происходит?

В милиции есть криминальное дело, и оно вроде бы идет. Криминальное дело подано относительно имущественного права, но почему-то все делается очень медленно. Уже были обращения от народных депутатов, чтобы как-то ускорить процесс. Мы уже более года боремся с этим. Хочется, чтобы виноватые  были наказаны и вернули имущество.