Доброволець ЗСУ розповів вражаючу історію, як його, корінного жителя Донбасу докорінно змінила війна та чому він більше не повернеться "додому"

Так, Микола Анацький народився і виріс у Донецькій області. Після того, як його рідний Бахмут було звільнено від окупації, він пішов добровольцем у батальйон "Донбас". У його складі більше 2,5 років воював у найгарячіших точках на сході України. Потім – перевівся до лав батальйону ім. Кульчицького.

Зараз молодший лейтенант Микола Анацький – офіцер групи інформації та комунікації Національної гвардії України.

Його історія – яскравий приклад того, як війна впливає на життя людей. Уривок цієї історії – про те, чому з війни неможливо повернутись остаточно та чому він ніколи не повернеться жити до свого рідного міста. Публікуємо мовою оригіналу.

"Бои за Широкино для меня закончились с контузией. Я пошел к медикам, сказал, что прилетело, у меня дезориентация. Недельки две пробыл на базе, попил таблеточки, должен был ехать на выезд, но у меня так закружилась голова на подъезде к Широкино, что остановили всю колонну, меня пересадили. На следующий день отвезли в больницу. Потом вывезли на Куйбышево, оттуда – на Запорожье. Когда вернулся – наших уже вывели из Широкино, начались короткие выезды по всей зоне АТО, в прикрытии снайперов. В общем, разные интересные и не очень выезды. Но, на то время, серьезные боевые действия уже закончились.

Когда начали уходить на дембель те, кто был с четвертой волной мобилизации, подразделение сильно переформатировалось. Те, с кем я воевал, ушли. Я подписал контракт на три года 1 февраля 2016 года. А куда мне ехать? Домой? Слушать, как идут обстрелы и не находить себе места? Или уехать куда-то на заработки, смотреть новости и опять не находить себе места? Пацаны мои ушли на дембель, вместо них приходили другие. Но я как-то уже не всматривался в них. Под конец уже особо не хотел со всеми лично знакомиться – когда люди "двухсотятся" потом, намного тяжелее, если ты их знаешь. В подразделение начали приходить "заробитчане". Постепенно из первых таких осталось только несколько человек. Многие начали разбегаться, потому что ездили мы только на Светлодарскую дугу на блокпост, все вокруг нас происходило, а мы сидели и никак не задействовались. Какая-то польза от нас, конечно, была, но не знаю, какая. Батальон "Донбасс" для меня закончился, когда его перевели в Славянск.

Как-то мимо нас проезжал комбат батальона им. Кульчицкого, предложил нам собрать группу из опытных вояк. Вот мы собрались и перевелись с товарищем. Там было пару выездов в зону АТО. Ничего интересного, в принципе. Я тогда подумал, что видимо, пора завязывать. Занимался фотографией для души. Меня отправили отснять одно мероприятие, там меня заметили сотрудники пресс-службы и предложили перейти к ним. Получилась такая мирная реабилитация – поменял автомат на фотоаппарат. Женился. Жена – западенка, бандеровочка. После войны очень важно, чтобы рядом был человек, который тебя понимает и важно, чтобы была работа, в которую можно уйти с головой и привыкнуть к мирной жизни. Мне повезло. Но некоторые не могут себя в мирной жизни найти и подрываются на гранатах, стреляются. У многих психика сильно рушиться. Особенно – у молодых. С войны можно вернуться. Но частично. Часть тебя навсегда останется на войне.

Популярні новини зараз

Курс валют на 21 липня: українці не зможуть повірити своєму щастю

"Я спостерігав крах": колишній радянський розвідник заговорив про повернення Криму - "найбільший страх Путіна"

Зеленський підписав надважливий указ для кожного українця: "Це реально зробити за три роки"

АТБ "порадувало" українців пекельними акціями, залишать без копійки: "Це днище в квадраті"

Показати ще

Ни разу не пожалел, что сделал такой выбор. И не пожалею. Я очень сильно поменялся в лучшую сторону. Очень. Я сейчас и я в 2014 году – это два абсолютно разных человека. Момент сюрреализма реальности прошел еще в 2014 году. Сейчас его не то, чтобы меньше, но я, наверное, к нему привык. Единственное, непонятно, что будет дальше. Есть такое стойкое предчувствие, что это – не конец. Иногда мониторю российские каналы. Там говорят разные вещи, которые говорят не просто так.

Почему Нацгвардия? На тот период, когда нам говорили оформиться, 2014-2015 год, было абсолютно все равно, куда идти воевать. Поменялось ли отношение к тем, кто служит в Нацгвардии за четыре года? Мне трудно ответить. Я все это время пробыл в зоне АТО, и там отношение людей к людям в любой форме, в том числе – гвардейской, оно очень резкое: тебя или жестко поддерживают, или жестко не поддерживают. Тут Нацгвардия занимается другой работой. Посмотрев в Киеве изнутри на другую Нацгвардию, походив с ними на службы, посмотрев, как к ним относятся люди – не всегда гражданские реагируют с пониманием, но это больше из-за того, что общественность не всегда осознает социальную значимость той работы, которую выполняет НГУ. Эту работу надо делать. У нас есть поддержка со стороны народа и это дорогого стоит.

Солдат готовят к тому, что работу нужно делать четко, чтобы не было нарушений ни со стороны военных, ни со стороны гражданских. Задевает, конечно, когда какое-то непонятное тело в форме начинает рассказывать, что он – воевавший герой, а я чуть ли не тыловая крыса, которая пороха не нюхала. В прошлом году ехал из Киева в Славянск, с ВСУ-шниками, и один мне начал рассказывать подобное. Я ему сказал: "Ну, давай, рассказывай, где ты был?". И он начал перечислять: Волноваха, еще какие-то тыловые населенные пункты Донбасса. Рассказал ему, где был я. Человек тут же осел и затих. Но понятно, что в своем кругу ВСУ-шники нас ругают, они нами недовольны. Но мне кажется, что их как-то накручивают против нас.

Вернуться домой и вернуться на Донбасс – это для меня не одно и то же. Понятие дома уже не такое как раньше. Я приезжаю туда, но даже в Бахмуте не чувствую себя дома. Там – другие люди. Уже. Я не хочу там жить. Я не вернусь в Донецкую область. Там остались люди, которые радовались каждому сбитому нашему вертолету. Нашим потерям. Они безнаказанно ходят и получают от Украины зарплаты и пенсии. Самое элементарное: если мой одноклассник, который воевал за сепаров, приедет в Бахмут проведать родных, и я встречу его на улице своего детства – я не знаю, как поступлю. Я не хочу сесть в тюрьму. А просто пройти мимо?.. Я из тех военных, кто все это видел и реагирует очень остро на противоположную точку зрения. Война когда-нибудь точно закончится. Нам нужно будет жить вместе с ними. Поэтому я и хочу жить подальше от Донецкой области. Чтобы не пересекаться с этими людьми. Наш конфликт – он на очень долго. Даже если он когда-нибудь прекратиться, мне кажется на той же земле рано или поздно что-то подобное появится снова. Потому что остались дети погибших. С обеих сторон. Такое не сглаживается".

Дебальцеве – фільм про війну на Донбасі

Нагадаємо, раніше портал "Знай.ua" повідомляв, що українці почали забувати про війну.