Протекционизм как яд — в малых дозых лечит, в больших убивает. Квоты на импорт серной кислоты, введенные в 2018 году назад в интересах двух предприятий -- «Сумыхимпром» и Восточный ГОК, могут привести к экологической катастрофе и остановке коксохимов. Но Минэкономики упорно отказывается пересмотреть вопрос.

Возможно, потому, что бывший босс министра экономики Игоря Петрашко, олигарх Олег Бахматюк соседствует в Вене с Дмитрием Фирташем, до сих пор не утратившим теневой контроль над «Сумыхимпром»?

Серная кислота нужна коксохимам так же, как человеку кислород. Ее задача -- “улавливание” побочных загрязняющих элементов при очистке коксового газа. Если этого не делать, неочищенный газ за месяц выведет из строя газоподводящую аппаратуру коксовых батарей. Как говорят производственники, “сожжет нам все котлы”.

Но самое страшное – это выбросы в атмосферу, которые могут привести к тяжелым легочным заболеваниям у людей, отравлению воздуха и посевов. Не говоря уже о том, что предприятиям за такие “безобразия” насчитают гигантские штрафы в десятки миллионов гривен. Хотя они не виноваты.

Поэтому такого понятия как “дефицит серной кислоты” в стране с большой долей ГМК-производства не может быть априори. Тем не менее, металлурги уже несколько раз оказывались на грани, когда запасы серной кислоты снижались до критически низкого уровня.

Популярные статьи сейчас

В семье Фреймут случилось чудо: снова беременна

В семье Комарова из "Мира наизнанку" долгожданное пополнение, уже известен пол малыша

В центре Киева отец гулял с мертвым сыном в коляске: не заметил

Голая Кароль вызвала гнев украинок, ни трусов, ни совести: "У вас сын, не стыдно?"

Показать еще

Проблема в том, что за последние годы Украина лишилась двух крупных производителей серной кислоты, оказавшихся на временно оккупированной территории. Это - «Крымский титан» и горловский «Стирол». Остались три предприятия -- «Сумыхимпром», «НПП «Заря» и Восточный горно-обогатительный комбинат, которые не могли в полной мере обеспечить потребителей жизненно важным сырьем. Поэтому приходилось покрывать дефицит импортом. В основном, из Беларуси и России.

В 2018 году “Сумыхимпром” и “Восточный ГОК” клятвенно пообещали Межведомственной комиссии Минэкономики, что после введения протекционистских мер они чуть ли в два раза нарастят производство серной кислоты. Им поверили и ввели квоты. Но вдвое выросли только цены.

С наращиванием производства ничего не вышло. И это не удивительно: отечественная добыча серы карьерным способом остановлена еще в начале 1990-х гг. из-за нерентабельности и архаичности технологии. Для среднегодового потребления в объеме 700 тыс. тонн серной кислоты необходимо не менее 230 тыс тонн серы на переработку. А она приходит опять-таки с территории РФ! Так что от импорта никуда не денешься.

При этом материальное положение производителей серной кислоты от введения квот не улучшилось. Наоборот, чистый убыток Восточного ГОКа в 2019 году составил 680 млн. грн. (вместо 389 млн. грн. прибыли в 2017 году). На ГОКе “висит” уголовное дело по растрате. Аналогичная ситуация у ГП «Сумыхимпром» - в 2019 году убыток составил 11 млн грн. По нему возбуждено дело о банкротстве.

Более того, они так засмущались своей неприглядной отчетности, что в 2020 году решили ее не раскрывать. И Министерство экономики этого нарочито “не заметило”. Но шила в мешке не утаишь.

Объяснить, почему указанные предприятия, ставшие монополистами, благодаря государственной протекции, убыточны, очень просто.
И операторы рынка, и правоохранительные органы знают, что производители серной кислоты не торгуют своей продукцией. У них есть эксклюзивные “прокладки” -- посреднические фирмы, которые сидят в спальных районах Киева, Днепра и Харькова, в обычных квартирах жилых многоэтажек и ворочают десятками миллионов гривен. По некоторым из них возбуждены уголовные дела.

Всем очевидно, что квоты на импорт серной кислоты, введенные в 2018 году для защиты украинских производителей, превратились в масштабную коррупционную схему, где зарабатывали компании-прокладки.

А национальный производитель, которого так старались защитить, не выиграл от введения квот. Более того, другим национальным производителям— горно-металлургическому комплексу, созданы искусственные проблемы в больших масштабах.

Зачем? Ради обогащения нескольких фирм прокладок? Согласитесь, такая версия выглядит неполной. Понятно, что существования схемы с мутными эксклюзивными посредниками, которых никак нельзя обойти покупателям, не возможно без коррупционной спайки с управленческим персоналом госпредприятий.

При этом не забываем, что этот персонал в значительной степени ориентирован на своих “неформальных собственников”. Восточный ГОК фигурирует в уголовном деле, который НАБУ и САП вели по бывшему депутату Николаю Мартыненко, а также его партнерам Сергею Переломе, Руслану Журило, Александру Сорокину и др. Речь шла о завладении средствами госпредприятий ВостГОК и “Энергоатом”.

В 2018 году Мартыненко “застукали” в Вене с Дмитрием Фирташем. Говорят, они дружелюбно обсуждали совместный бизнес вокруг Одесского припортового завода. Точнее, партнерство австрийской компании Antra GmBH Мартыненко со структурами Дмитрия Фирташа, которые обжились на ОПЗ так же давно, как и на "Сумыхимпроме". Бывший директор, а затем управляющий санацией “Сумыхимпром” Игорь Лазакович раньше работал в «Крымском титане» Фирташа. Сейчас у завода другой исполняющий директор, но из той же команды. Вот, собственно, и секрет, кто снимает сливки с официально убыточных производителей серной кислоты.

Что общего между интересами Фирташа, Мартыненко, заводскими “прокладками” и Минэкономики, которое всеми силами помогает законсервировать схему? Это экс-заместитель гендиректора агрохолдинга “Укрлендфарминг”, а ныне министр экономики и сельского хозяйства Игорь Петрашко. Точнее, его бывший (а, возможно, и нынешний, кто знает?) работодатель аграрный магнат Олег Бахматюк.

Не стоит забывать, что в 2005 году, когда Фирташ поставлял в Украину газ через «РосУкрЭнерго АГ» Бахматюк пришел в НАК «Нафтогаз Украины» скромным начальником управления, а уже через год стал заместителем председателя правления компании.

В то же самое время он выкупил контрольные облгазов "Ивано-Франковскгаз”, «Львовгаз», «Закарпатгаз», «Черновцыгаз» и «Волыньгаз». А в 2007 году продал большую их часть Фирташу.

После чего занялся аграрным бизнесом и пригласил на должность топ-менеджера “Укрлендфарминг” Игоря Петрашко, который до этого обслуживал его инвестиции в российской компании “Тройка Диалог”.

Сейчас оба олигарха — Бахматюк и Фирташ — живут в Вене по соседству: один скрывается от следствия, ведущегося Украине, другой противится экстрадиции в США. Говорят, общая беда сплотила их: они сообща используют возможности друг друга, чтобы дистанционно контролировать свои активы в Украине.

Вот вам и разгадка странного, на первый взгляд, поведения Петрашко, который упорно не слышит доводов здравого смысла и не хочет решать проблему коррупционного схематоза с серной кислотой, вызванного доказавшими свою неэффективность квотами. При этом даже пристальное внимание к ситуации со стороны спецслужб, его не останавливает. Если что-то пойдет не так, он, наверняка, сможет уехать. Не зря же хранит деньги исключительно в налчике и в иностранных банках, что следует из его декларации.